KIBI - Karmapa International Buddhist Institute KIBI - Karmapa International Buddhist Institute

Здесь вы обретёте прочную основу для повседневной жизни и медитаций


14 февраля, 2016

Здесь вы обретёте прочную основу для повседневной жизни и медитаций

Туре Сван-Дюпон — один из первых людей с Запада, начавших практиковать буддизм Алмазного пути традиции Карма Кагью, и один из выпускников КИБИ.

Он принял Прибежище у Ламы Оле Нидала в 1986 году. В 1989 году переехал в Южную Испанию, в строящийся буддийский центр Карма Гён. Вскоре после возвращения в Данию в 1990 году он поселился в буддийском центре Копенгагена, в котором прожил более 8 лет.  В 1994/95 и 1996/97 годах изучал буддийскую философию в Международном буддийском институте Кармапы в Нью-Дели в Индии. Сейчас Туре с женой Мари живёт в США, где руководит своей компанией. Оба они — активные члены нью-йоркской сангхи. Туре делится своим опытом обучения в КИБИ и рассказывает много интересных историй о прошлых временах.

Ты практикуешь уже более 20 лет. Расскажи, пожалуйста, немного о том, как всё это начиналось — до того момента, как ты приехал учиться в КИБИ?

Меня всегда интересовал «ум». В 14 лет я стал ходить на занятия по йоге в городке под названием Эсбьерг на западном побережье Дании. Это было единственным предложением духовной жизни (помимо христианских церквей) на тот момент. Много лет я занимался йогойи в конце прошёл трехмесячный ретритный курс в Швеции, изучая углублённые индуистские медитации. Однако стало ясно, что индуистские медитации — не для меня (физические упражнения йоги полностью устраивали). Поэтому я в той или иной степени перестал искать духовные пути, пока лучший друг в августе 1986 года не познакомил меня с Ламой Оле. Когда я впервые его встретил, был настроен скептически.Однако я прочитал книгу «Открытие Алмазного пути», написанную им и его женой Ханной, меня зацепило, и в следующий раз, когда Лама Оле был в городе, я принял Прибежище.

Тогда центры Алмазного пути сильно отличались от современного западного стиля, и это действительно смущало. Медитации в основном проходили как пуджи — в особенности, пуджи Ченрезига и Тары — и без всяких объяснений. Я даже не знал, что то, что мы поём, — это, на самом деле, медитация. У большинства были тибетские учителя, такие как Джамгён Конгтрул Ринпоче и Тенга Ринпоче. И хотя все четверо держателей линии (Кюнзиг Шамар Ринпоче, Джамгён Конгтрул Ринпоче, Ситу Ринпоче и Гьялцаб Ринпоче) подтвердили, что Оле Нидал — лама, и даже написали об этом официальное письмо, половина людей в копенгагенском центре не считали Оле ламой. Много разных Ринпоче приезжали в центр — примерно один высокий Ринпоче раз в два месяца. Приглашали не только лам и Ринпоче линии Кагью. Долгое время в копенгагенском центре давал поучения лама линии Гелуг (линия Далай-ламы), и одно время он даже пытался сделать центр своим. Представьте, как всё это запутывало.

Когда я говорю о тех временах, часто использую пример «зимних видов спорта». Если ты решил освоить зимние виды спорта и у тебя один тренер по слалому, другой — по бобслею, третий — по лыжам, а четвёртый — по конькам, ты сильно запутаешься, потому что будешь думать, что нужно освоить все эти техники одновременно. В 80-е люди так думали о буддизме. Всё было хорошо, и не было никакого понимания, что для получения результатов нужно практиковать только в одной линии, пока всё хорошенько не освоишь, — а затем, конечно, можно получать поучения других линий. Возвращаясь к моей аналогии: если вы хотите стать олимпийским чемпионом (достичь Просветления), вы практикуете, например, слалом до тех пор, пока полностью его не изучите. Затем, конечно, можно заняться другими дисциплинами, но для чемпионатов надо оставаться верным слалому, — ведь именно он возведёт вас на пьедестал.

Это отношение к буддизму постепенно изменилось в 90-е, а после интронизации в 1994 году Кармапы Тринле Тхае Дордже буддизм Алмазного пути обрёл свой собственный стиль, поучения в центрах стали намного более систематизированными и сфокусированными на тех аспектах, которые Шестнадцатый Кармапа передал ламе Оле и Ханне Нидалам.

Я присутствовал на интронизации Кармапы в 1994 году и был так вдохновлён КИБИ, что в октябре 1994 года решил вернуться и учиться. Я закончил два семестра, по некоторым причинам не смог вновь приехать осенью 1995 года, но вернулся в 1996 году и закончил третий и четвёртый семестры.

Каким был КИБИ в то время? Как он выглядел? Сколько там было монахов и студентов, какое было оборудование, что было вокруг, кто был директором/администратором? Может быть, вспомните несколько вдохновляющих историй?

На самом деле, он не так уж сильно разнился с тем, что есть сейчас, но были и отличия.

Было намного больше студентов. На нашем курсе училось более 20 человек, а в целом в КИБИ— более 60. В то время было много выдающихся учеников, и я хотел бы упомянуть троих.

Ульрик Крэй и его жена Кэйт поступили в КИБИ в 1990 году (или, может, в 1991) и продолжали обучение в течение девяти лет. Также они оба учились в Копенгагенском университете, и сегодня Ульрик — хорошо известный и востребованный профессор тибетологии. Например, он работал в университетах США, Голландии и Южной Кореи, и среди них — в Гарвардском университете, где перевёл важный текст Гампопы. Манфред Зегерс начал учёбу в КИБИ одновременно с Ульриком и Кэйт. После многих лет обучения в КИБИ он также продолжил работу в академическом мире. Последнее, что я слышал — это то, что он получил докторскую степень в области индологии и тибетологии в университете Кента на тему «rNam shes ye shes ’byed pa’i bstan bcos» Третьего Кармапы.

Электричество было очень нестабильным, а в 1994 году в КИБИ не было генератора, так что нам приходилось жить без электричества по нескольку часов почти каждый день. Водогреи в комнатах были намного меньше, поэтому двое уже не могли принять душ друг за другом. Второй ждал 15-30 минут, пока вода снова не нагреется. Последним отличием, которое я хотел бы отметить, было то, что Кармапа жил здесь, и мы видели его очень часто. Почти каждый день в КИБИ приезжали посетители, и студенты записывались в «добровольцы», чтобы провожать их к Кармапе. Некоторые очень охотно это делали, и они видели Кармапу почти каждый день. 

Чандра (хозяин магазина разных мелочей в КИБИ) уже был на месте и каждый день приходил к вашей комнате и стучался в дверь, принося всё, что вы заказали. Тогда, как и сейчас, он был очень надёжным, хотя и весьма своеобразным.

Топга Ринпоче был директором КИБИ, а Йеше — дежурным администратором.

Одним из самых впечатляющих событий, что мне довелось пережить, — смерть одной из птиц Кармапы. Кармапа подул на птицу, и вместо того, чтобы свалиться как мягкий комочек перьев, птица сидела, вытянувшись на своей жёрдочке, около десяти часов, пока, наконец, не оставила тело и не отправилась в Чистую страну. Тогда уже её тело упало и стало выглядеть, как любая другая мёртвая птица. Кармапа, которому было около 12 лет, очень ясно показал, что у него такая же связь с птицами, и он может делать с ними то же самое, что и его предшественник.

Какие у вас были предметы и занятия?

Тибетский язык. Занятия были построены так же, как и сегодня. Первый и второй семестры были посвящены разговорному тибетскому, а в последующие семестры мы изучали классический тибетский. Мы следовали хрестоматии, составленной  Ульриком и Кэйт, и это был отличный и очень западный способ изучать язык.

Цема. Четыре Сиддханты (четыре философские школы) преподавались не по книге СемпыДордже. Мы пользовались текстами Дигнаги и Дхармакирти и закончили изучение трёх первых школ за первые два семестра.

В третьем и четвёртом семестрах мы изучали формирование концепций — когда мы, например, видим яблоко (если я правильно помню, там 16 различных уровней).

Философия. «Драгоценное украшение Освобождения» мы изучали первые два семестра (всю книгу).

Второй курс. По философии изучали четвёртую философскую школу, «Мадхъямаку», — не припомню сейчас название книги.

Кто преподавал?

Ульрик, Кэйт и Кхенпо Церинг были нашими учителями тибетского в первый и второй семестры. Не помню, кто преподавал в другие семестры. Кхенпо Чодраг и Топга Ринпоче преподавали философию. Кэйт преподавала цему студентам первого семестра. Я не помню имена тибетских учителей. Ханна Нидал, Кики и Тина Дразжик были прекрасными переводчиками.

Что вы делали в свободное время?

Большой парк был тогда вполне безопасен, так что мы часто ходили туда гулять — поодиночке или друг с другом.

Также мы часто выходили за ворота попить чаю или позавтракать, если завтрак в КИБИ был слишком лёгким. В то время был только один кафетерий (его держал индиец по имени Тимбу, и он до сих пор здесь, рядом), примерно в 100 метрах налево, если выйти из КИБИ.

В те времена былонамного больше студентов, студенческой активности и общих дел. Кафе работало каждый день, были обзорные занятия, которые ежедневно проводили более опытные студенты, а несколько раз в неделю мы по вечерам ходили в Васант-Вихар поесть мороженого или посмотреть фильм. Конечно, мы также и усердно учились, но всё же находили время и на дружеские встречи. В то время Васант-Вихар и Модерн-Базар были единственными «западными» местами поблизости от КИБИ. Сити-уок тогда ещё даже не планировался.

Только что открылся в Васант-Вихаре «МакДональдс» — и был действительно очень чистым и безопасным местом для западного человека, по сравнению с другими ресторанами района, так что мы часто туда ходили. И там же можно было встретить 11-летнего Кармапу, у которого «МакДональдс» был одним из любимых «ресторанчиков».

Для новичков: если вы хотите учиться в КИБИ, не волнуйтесь, что будет скучно — студенты по-прежнему отдыхают и развлекаются вместе.

С какими трудностями вы сталкивались? Что было самым сложным?

Тяжелее всего было пережить январь и первые две недели февраля. В это время салат не подавали, и, хотя продукты была неплохими, они всегда были очень тщательно зажарены или выварены. Поскольку электричество часто отключали, было очень сложно поддерживать тепло в комнатах зимой, а в Дели зимой холодно — до 0 градусов по Цельсию (или 32 по Фаренгейту) по ночам. Без обогрева в комнатах бывало весьма холодно. Декабрь мы могли пережить, но из-за недостатка свежих фруктов и салата, физических упражнений и солнечной погоды, а также холода в комнатах наши тела к январю увядали. В середине февраля возвращалось солнце, и всем снова становилось лучше.

Сейчас электричество стабильно, так что вы можете обогревать свою комнату, подают фрукты и салат и есть разные возможности для физических упражнений. Другими словами, вам будет хорошо даже в зимние месяцы.

Какая история вам запомнилась больше всего?

Эта история показывает, насколько вы близки к ламам и Ринпоче, когда учитесь в КИБИ. Это не должно стать причиной поступления сюда, но безусловно придаст вдохновения, когда вы уже здесь.

Жужа из венгерской сангхи училась в КИБИ, когда я был тут. Как-то во время приезда Ламы Оле у неё случилась неприятность: соседка по комнате, с которой они всегда тусовались вместе, неожиданно оказалась слишком занятой, так как всё время проводила с Ламой Оле и Кати, куда Жужу не приглашали. Поэтому Жужа пошла к Кюнзигу Шамару Ринпоче и спросила, не желает ли он сходить пообедать с ней, со мной, моим другом Стеффеном и кем-то ещё. Он ответил: «Да», и несколькими часами позже мы уже сидели с Шамаром Ринпоче в ресторане в Хаус-Хас и болтали. Удивительно! И, конечно же, в обычном разговоре были «спрятаны» поучения.

Как это время и обучение повлияли на вас?

Прежде всего, это даёт вам очень прочную основу. Лама Оле всегда говорит о трёх столпах. Они нужны для того, чтобы постичь Махамудру, которая является крышей над этими тремя столпами. Три столпа — это информация, медитация и взгляд. Сами столпы разделены на три части: нижняя часть — это Хинаяна/Тхеравада (Малая колесница), средняя — Махаяна (Великая колесница), а верхняя — Ваджраяна (Алмазный путь, или Алмазная колесница). Из этого становится весьма ясно, что невозможно практиковать ни Ваджраяну, ни Махамудру без нижней и средней частей столпов.

Иными словами, не важно, к какому центру вы принадлежите на Западе — после прохождения обучения в КИБИ вы существенно укрепляете своё знание о нижних частях столпов, и практиковать Ваджраяну будет намного легче, поскольку удалена большая часть сомнений.

Однако я заметил, что некоторые из множества людей, учившихся в КИБИ, стали очень чопорными и начали думать: то, как буддизм преподаётся в КИБИ — это единственный и правильный способ получать поучения. Такой подход только рождает раскол, и это вредно для всех.

Много лет прошло с тех пор. Что изменилось?

Самое важное, что изменилось — КИБИ сейчас признан университетом (как часть университета Мевара), и можно получить степень бакалавра, отучившись здесь три года. Это было пожеланием Кюнзига Шамара Ринпоче на протяжении многих лет, и в этом году (2014) Кхенпо Мрити смог осуществить его.

Это также означает, что изменилось расписание. Теперь стало на три занятия в день больше по сравнению с 90-ми годами. Каждый второй год учат хинди, есть занятия по буддийской истории в Тибете и Индии и, наконец, ещё дополнительное занятие по философии.

Какие тексты или поучения, полученные здесь, пригодились в повседневной жизни? Что было самым полезным? Помогло ли что-то улучшить и углубить практику? 

Я уже говорил о том, как поучения создают прочную основу для практики Ваджраяны. Если подробнее, то я бы сказал, что поучения Читтамары (школа «Только ум») позволяют намного легче понять медитации Ваджраяны. Поучения Мадхъямаки также прекрасны и устраняют все сомнения и неясности, когда говорится о пустоте, и, более того, эти поучения позволяют намного легче покоиться в фазе растворения в медитации.

Очень важно, что здесь у вас много времени для обсуждения поучений и размышления о них, и это даёт прочную внутреннюю основу для повседневной жизни и ежедневных медитаций.

Не могли бы вы дать совет тем, кто здесь учится или планирует учиться?

Если есть возможность, приезжайте на неделю раньше, чем начинается курс, чтобы было время купить всё необходимое для своей комнаты и просто обустроиться. Это особенно важно для первокурсников.

Индия весьма отличается от Запада, и здесь отнюдь не всё работает так же эффективно, как, например, в Германии. Будьте терпеливы и не вступайте в споры о том, как можно сделать вещи лучше. Просто расслабьтесь, учитесь и осваивайте индийский и тибетский образ действия. По словам Кармапы, это тоже часть обучения в КИБИ — привыкать к тому, как живут и действуют люди других культур.

Пожалуйста, постарайтесь участвовать в пуджах (традиционный тибетский способ выполнения медитаций). Лично мне больше нравится то, как это делается в центрах Алмазного пути, где в основном всё происходит в западном стиле. Однако вы сейчас на Востоке, и полезно знать, как буддизм практиковался в Тибете на протяжении 1000 лет.

И, наконец, очень практичный совет — возьмите свой спальный мешок для холодных зимних ночей. В КИБИ выдают тёплое одеяло, но вы по достоинству оцените свой тёплый спальник.

Для тех, кто уже здесь учится, мои советы таковы.

Как уже говорилось, пожалуйста, не становитесь закостеневшими. Многих людей вдохновляют различные центры на Западе. Если вас не привлекает определённый стиль, это нормально. Просто помните, что множеству людей подходит именно он, и им приносит огромную пользу то, что они ему следуют и, например, делают нёндро.

Мой следующий совет касается центров Алмазного пути. Когда вы вернётесь из КИБИ и вас попросят учить, для начала скажите: «Нет». Вам захочется сначала переварить изученное и понять, как преподнести знания в более привычной и понятной для Запада форме. Большинство западных людей на самом деле очень интересуются поучениями, но, если передавать их в традиционном стиле, они быстро потеряют интерес и укрепятся во мнении, что в КИБИ скучно, что это пустая трата времени (а ведь это не так!). Так что вам надо найти способ представить основные моменты, например, учения о карме, в том виде, который подходит для вашей аудитории. Потребуется время, но это действительно хорошее упражнение. Когда вам наконец это удастся, вы внесёте свой вклад в очень важное дело: показать ученикам Алмазного пути, почему поучения КИБИ важны и полезны.